Катарсическое самоисследование от ведущей подкаста о театре и культуре «Бельэтаж — это где?» Анны Симоновой.
Помните серию, где Саманта* потеряла свой оргазм? Так вот, я, кажется, потеряла свой катарсис. Помоги Ане-следопыту* найти свой катарсис! Давай начнем с того, что копнем в историю!
Так слово «катарсис» выглядит на древнегреческом: κάθαρσις. И, соответственно, само понятие появилось уже тогда. Переводится оно как «очищение, оздоровление, возвышение». Первые трактовки касались религиозно-медицинской сферы, описывая некое освобождение от телесных и духовных скверн, например, во время мистерий.
Затем катарсис плотно засел в умах философов. Древние пифагорейцы, например, для очищения души советовали слушать музыку (это за две с половиной тысячи лет до Spotify и Яндекс Волны). Но самым известным популяризатором катарсиса стал Аристотель.
Пока я не начала разбираться, была убеждена, что катарсис всегда и понимали обще: как некое высшее переживание от искусства. Но, как это обычно бывает у ученых, десяток исследователей по-разному понимают Аристотеля, а сам Аристотель тоже, видимо, был о катарсисе более сложного, трудно фиксируемого мнения (да и не все его труды сохранились: какой-то слепой монах, например, закусил Аристотелем, знаете же?)*.
В «Поэтике» он писал так: трагедия «при помощи сострадания и страха производит катарсис (то есть очищение) подобных (то есть сострадания, страха) аффектов». И вот тут, начиная со Средних веков, начали ломаться перья, ручки и печатные машинки (и мой мозг). Как понимать Аристотеля?
В двух словах и не скажешь. Кто-то трактовал катарсис этически (как превращение страстей в добродетельные наклонности), кто-то интеллектуально (получить урок от произведения не чувствами, а разумом). Но если бы все ученые-трактовщики вели блог, то самой хайповой веткой стала бы ветка Якоба Бернайса. Он трактовал катарсис как бы медицински и сравнивал его с очищением желудка (ноль романтизации).
Считается, что именно его теория поначалу повлияла на становление аж психоанализа. Расшифруем. По Бернайсу, «трагедия возбуждает аффекты, доводит их до крайней степени напряжения, после чего наступает облегчение и успокоение, доставляющее приятное ощущение тому, кто подвергся такому воздействию искусства»*.
Я не просто так начала с Саманты, согласитесь: описание похоже и на la petite mort («маленькую смерть»). Это французская идиома, которая часто обозначает оргазм или, точнее, духовную разрядку после, момент короткой, но мощной перезагрузки, сброса системы. Ролан Барт* говорил о la petite mort как о главной цели чтения. Я просто оставлю вас с этой параллелью.
Но вернемся к потерянному катарсису. Раз я его потеряла, значит, он у меня когда-то был. Попробуем освежить зрительские воспоминания и уточнить, как же работает катарсис и что нужно, чтобы его испытать снова.
Катарсис 1. Спектакль «Мои друзья антисемиты» мини-театра, город Челябинск, 2022–2023 гг.
Это был камерный спектакль в частном театре на двух артистов, причем один решает образ только через пластику. Реквизита минимум, вообще всего минимум. Пьеса, скорее всего, автофикциональная, современного драматурга Маши Конторович, ученицы Николая Коляды.
Героиня продает квартиру родителей в родном городе. Она ведет противоречивый диалог со своим «слушаю и не осуждаю»-спутником. И, пока туда-сюда, у героини поднимается ворох воспоминаний о городе, о роде, о прошлом, о будущем.
Пьеса очаровательна безотносительно таймлайна просмотра спектакля по ней, но тогда он бил особенно остро. И для меня это звучало о Родине, о выборе, который ты делаешь относительно своих корней. Отвергаешь или остаешься и разбираешься с ними, такими, какие они есть.
Я плакала не то что в конце, а половину действия точно и еще после. Беспрецедентно. Героине пьесы было 23, мне тоже было 23, многие мои ровесники уезжали из страны. А я даже не могла представить, как это возможно. Как отстрелить себе сердце? Меня даже собственный переезд из родного города в богемный Петербург укоряет.
Ведь можно было остаться и развивать свой город, откуда такой эгоизм? Мне было больно за нас всех, разом. Что мы из века в век не можем разобраться с тем, кто мы и как нам с этим жить.
Тут выходит, все вышло чисто по Аристотелю: очищение сострадания и страха через сострадание и страх. Забавно, что нужно было переехать в Петербург, чтобы такое сильное впечатление испытать при отпускном приезде в родной город. Недоумевающие стрелочки на все богатые драм. театры Питера.
Катарсис 2. Спектакль «Пушка» Театрального проекта 27, город Санкт-Петербург, 2025 г.
Уверена, что смех, драйв, желание петь и пританцовывать, громко хлопать, улюлюкать (я очень часто так делаю. Если увидите меня такой в театре, не пугайтесь) — это все тоже катарсис. Только очищение на другой стороне спектра, на стороне радости.
Вот сейчас реально жалко, что вторая часть «Поэтики», которая о комедии, утеряна. Не проверить, права ли я. И так Мартин «Песнь льда и пламени»***** дописать не может, а тут еще и Аристотеля потеряли!
«Пушка» — это рэп-мюзикл от Театрального проекта 27 (независимый театр для подростков) о лицейских годах Пушкина и всех его крутых друзей (Кюхельбекера, Горчакова, Дельвига, Данзаса). Да, первое действие я, нервно ерзая, привыкала к рэпу. Но он тут не стремный! Да и потом, молодые артисты, их задор, их искренний кайф, очень дорогой, эффектный свет и наша великая история не оставляют тебе выбора. И ты отдаешься этому театральному качу.
«Все буду читать стихи», — зачитывала я, пока одевалась в гардеробе, и вообще заявила, что я рэпер. Для меня это сильно. У Эминема я знаю только фит с Рианной. И, наконец, спустя 11 лет после окончания школы, запомнила друзей Пушкина (мой краш — Горчаков).
Катарсис 3. Балет «Тщетная предосторожность» Михайловского театра, город Санкт-Петербург, 2023 г.
Балет — это святое. Всегда всем говорю, что, если хотите, насколько это возможно в живом искусстве, гарантировать себе катарсис, идите на балет. Все же это heartbreak-симбиоз живой музыки (часто выдающейся, например, Чайковского), сложнейшего танца, в том числе массового, и живописных декораций. Даже если вы не шарите, не впечатлиться реально трудно.
Конечно, чтобы быть балетоманом, настоящим, нужно очень много знать, много чувствовать, много смотреть, иметь вкус и, я убеждена, хотя бы когда-то в жизни иметь танцевальный, пусть не профессиональный, но хоть какой-то опыт.
Ибо с нуля начать отличать sauté и échappé*, а также чистоту, характер исполнения в той или иной партии, у того или иного артиста, НУ СКАЖЕМ ТАК СЛОЖНО. Моя цель, к годам к 50, все-таки дойти именно до такого уровня балетоманства.
В балете важно, конечно, смотреть на легендарных танцовщиков. По возможности, вживую. Во многом именно звездные примы и премьеры двигают танец, фиксируют эпохи. И я, конечно, стараюсь на легенд как-то выбираться и смотреть (Вишневу* видели, например).
Так вот, на той «Тщетной»* случился Николай Цискаридзе. Да, это была характерная партия (комедийная матрона, традиционно исполняемая мужчинами для усиления комичности), это не Дезире*. Но я счастлива, что удалось увидеть вживую хотя бы это.
В этом балете есть «Танец в сабо» (деревянных башмачках), который и исполняет матрона. И вот на этом странненьком, шуточном танце, вовсе не на каком-то романтическо-балетном, я ощутила, что значит, когда на сцене работает артист. Тот самый артист из полулегенд. Читаешь, скажем, зрительские воспоминания о Плисецкой или Павловой и думаешь: а это вообще возможно — вот так вот влиять — или это зрители уже себя накрутили? Так вот нет, это реально бывает!
Зал, клянусь, весь замирает, вы как единый какой-то организм, сам воздух наполняется такой плотной энергией и существует только этот момент, это мгновение. И артистическая аура такая сильная, что мне даже на моей, естественно, галерке ощущалось, что это исполняется вот для меня, передо мной. Если танец — это комета, то у меня до сих пор остался ее хвост.*
К слову о космосе. Выше я не упомянула, боялась, что это будет перегруз, но у Аристотеля было еще одно любопытное учение. О Космическом Уме (спокойно). Так вот, ученый Алексей Федорович Лосев, предлагает понимать аристотелев катарсис только в контексте аристотелевой же метафизике Космоса. И Ум этот для Аристотеля – это, средоточие мировой энергии, первопричина движения Космоса, благодаря которой сам Космос формируется как наивысшая красота.
Если упустить еще тысячу расшифровок, то Лосев приходит к тому, что катарсис – это не индивидуальное, психологическое переживание, а бытийное, космическое. Лосев писал: космический ум выше чувства, и очищение в уме выше очищения чувств, оно не сводится к чисто эстетическому успокоению. Требуется не умиротворения чувств, а умиротворения жизненного, т. е. целостного — такого, которое несло бы с собой оправдание самого бытия. *
Можете смеяться, но на “Тщетной” я не испытывала чего-то конкретного (как выше — сострадание или радость), это что-то над тобой, над уровнем полного осознания. Выясняется, это просто космос!
Пока вспоминала свои катарсисы – сама себе позавидовала, честное слово. Такой набор требует и зрительской смелости (рэп-мюзикл, извините), и отсутствия предрассудков (какой-нибудь франт мог бы и не дойти до мини-театра в Челябинске) и четкой стратегии (нам нужна балетная легенда, нам нужно накопить и край попасть на спектакль, никто не знает, как долго он будет это танцевать, и нам к 50 годам нужно стать профессиональными балетоманами, поэтому цигель-цигель). Рекомендую повторять, конечно.
В начале статьи я призналась, что катарсис потеряла. Пока статья писалась, я его нашла. И знаете где? На баттлах по high heels*. Ноль слов, ноль контекстов, ноль программок, ноль режиссерских трактовок, тело, музыка, свет и энергия. Зрительское обнуление было запущено радикально. Я сидела на жестком паркете, в стихийном кругу зрителей и участников, под выкрики и улюлюканья, в полутьме особняка XIX века. И ловила мурашки.
Дело было не только в красоте, силе и драйве девушек, а еще в их смелости. Смелости быть собой, быть собой до самого конца, каждой клеточкой кожи. Это звучит как фраза из рилсов, но «быть», то есть «действовать», а это всегда публично, тотально из себя (не из чьих-то ожиданий, норм и страхов), — это сложно и жутко. А тело — это всегда маркер свободы и уверенности, а они могут вырасти только из смелости быть собой.
Так что у девушек получилось подпитаться этическим катарсисом, добродетельными наклонностями. Да и сразу их проявить. Мы, контркультурщики, в тот вечер предпочли не ныть, а все поставить на кон искусства. И пусть весь мир подождет, у нас финальный баттл под Behind Blue Eyes Limp Bizkit.
Так что же нужно, чтобы испытывать катарсис снова и снова (или испытать впервые)? Работать. Пробовать, как зритель, разное. Он как любовь: никогда не знаешь, когда, как и где именно его встретишь.
Как понять, что это был катарсис? Я сравниваю это с баней (не так изящно, как у Аристотеля, сорри). Будто твоя душа сходила в баню, и вот ее первые секунды после выхода из парной. Это катарсис. Душа поработала, попарилась, а потом как освободилась, как очистилась, изменилась, перестала быть прежней. И тааак хорошо потом, даже если грустно. Вы, когда испытаете, ни с чем не перепутаете, такое не сымитировать, никак искусственно не простимулировать. Пока не придумали, во всяком случае. Возможно, катарсис — наша новая аналоговая роскошь.
Примечания:
Саманта Джонс — раскрепощенная героиня сериала «Секс в большом городе». Серия, о которой идет речь: «Мой компьютер и я», 4 сезон, 8 серия.
- Отсылка к детскому мультсериалу «Даша-следопыт», или «Даша-путешественница». Мультсериал строится на интерактивном общении со зрителями. Даша постоянно просит детей что-то сказать, посмотреть или найти что-то на экране.
- Отсылка к роману Умберто Эко «Имя розы». В средневековом монастыре происходит серия убийств, которые, как выяснится, случились из-за книги, той самой, якобы сохранившейся, второй части «Поэтики» Аристотеля. Считается, что в этой части подробнее сказано и о катарсисе, и о природе комедии.
- Цитата по: Аникст А. А. Теория драмы от Аристотеля до Лессинга / АН СССР. Ин-т истории искусств. М-ва культуры СССР. — Москва: Наука, 1967. — 455 с.; 22. — (История учений о драме).
- Ролан Барт — французский философ, литературовед, семиотик. Центральная фигура в теории фотографии. Автор эссе «Смерть автора».
- «Песнь льда и пламени» — цикл фэнтези-романов Джорджа Мартина, на основе которых снят сериал «Игра престолов». Две финальные книги, которые были анонсированы под названиями «Ветра зимы» и «Грезы о весне», не изданы, а, вероятно, и не написаны. Финал сериала базируется только на устных или черновиковых указаниях автора.
- Диана Вишнева — прима-балерина Мариинского театра.
- Дезире — принц из сказки и балета «Спящая красавица».
- «Тщетная предосторожность» — это балет-комедия, дошедший до нас аж из XVIII века. Перипетия следующая: Лиза влюблена в бедного крестьянина Колена. Ее мать Марцелина выдавать ее за бедняка не хочет и всячески им мешает. Но все тщетно, Лиза и Колен счастливо женятся. Традиционно партию Марцелины исполняют мужчины для усиления комического эффекта.
- Sauté и échappé — названия небольших прыжков в классическом танце.
- Отсылка к цитате Майи Плисецкой: «Поклоны — составная часть спектакля. От кометы в руках зрителя должен остаться хвост».
- Цитата по: Захаров В. Д. Архетипы литературы: тайна воздействия классики на читателя / В. Д. Захаров. Архетипы Вильяма Шекспира. — Москва: URSS: ЛЕНАНД, cop. 2019. — 167, [1] с.
- High heels — это, можно сказать, общее название современных направлений танцев на каблуках. На баттлах девушки, одна на одну, импровизируют под случайную музыку и стараются превзойти друг друга. Перед финальным баттлом также танцуют судьи с индивидуальными или групповыми шоукейсами. Автор посещал баттлы в рамках танцевального мероприятия Piter in da Heels.
ST.ART на каждый день: внеочередные материалы и заметки из сферы культуры — в телеграм канале.
