Что происходит за кулисами московской сцены современного искусства? Об этом можно судить только по случайным обрывкам разговоров, долетающих из закрытых чатов. Евгений Наумов приоткрывает занавес, чтобы погрузить читателя в токсичную и высококонкурентную среду, в которой вынуждены обитать современные художники.
В марте 2025 года в чате официального канала Винзавода разгорелась дискуссия на тему допустимости бесплатного труда художников. Причиной стало размещение в канале партнерского материала журнала «Сноб», который объявил открытый конкурс на создание дизайна для декоративных платков. По условиям конкурса все участники автоматически соглашались с тем, что исключительные права на коммерческое использование их произведений переходят «Снобу», победители же получали «публикацию на сайте; печать работы на шелковых платках; участие в выставке проекта; медийную поддержку в соцсетях организаторов». Иными словами, организаторы конкурса получали пул изображений, которые могли впоследствии тиражировать и продавать, а участники платили этими самыми дизайнами за шанс получить пиар.
На асимметрию этих условий первым указал художник Иван Симонов, призвавший коллег не работать бесплатно, на что администратор чата Винзавода ответил: «Ваня, не участвуй, правда. Нас только не учи пожалуйста чего нам делать и чего писать, разберемся». Несколько фамильярно, не так ли?
Еще одна художница Вивато Ека поделилась мнением, что в условиях рынка отсутствие какой-либо оплаты за труд делает невозможным заниматься искусством. На эту реплику последовал ответ: «В том то и дело, что вас окружает рынок, который очень высококонкурентный, и пока вы ноете почему вас не покупают, более дальновидные талантливые и умные художники принимают участие в таких и других конкурсах, пользуются всеми возможностями, грамотно ведут коммуникацию, получают в итоге и деньги и признание. В это время другие ноют в соцсетях как их обижают. Добро пожаловать в реальность а не в выдуманный мир пони и розовых слонов». После этого Вивато Еку и Марию Алигожину, которая опубликовала в чате скриншоты условий конкурса, забанили.
Как мы дошли до того, что художникам навязывают бесплатный труд под видом инвестиций в собственную известность, а грамотная коммуникация становится синонимом показной лояльности? Как же так вышло, что Винзавод, выступающий скорее как арендодатель для коммерческих компаний, включая галереи, чем как самостоятельная институция, начал диктовать условия для художников и позиционировать себя в качестве автора истории современного искусства?
Этап первый: как стать рантье от современного искусства
Несмотря на то, что в последние пару лет Винзавод создает собственные выставочные проекты, он остается, по преимуществу, крупным арендатором коммерческих площадей. Помимо двух десятков галерей современного искусства здесь базируются магазины одежды и сувениров, кофейни и рестораны, оптика, студии. Фактически, Винзавод выступает в роли рантье, подобно владельцу торгового центра.
Арендатор работает и на себя, и на бренд лендлорда. В то же время соцсети Винзавода очень скудно ведут информационную поддержку своих резидентов, особенно в сравнении с регулярными напоминаниями о немногочисленных собственных выставках, детских творческих кружках, йоге, теннисных столах, снежной куче. Галереи сами привлекают платежеспособных посетителей в том числе на проекты своего арендодателя — зашел коллекционер посмотреть что-то у 11.12, заглянул заодно в «Открытые студии Винзавода». При этом рискует всегда только арендатор: он ищет художников, проектирует выставки, обеспечивает экспертизу, продвигает своих художников собственными силами. Винзавод не рискует почти ничем, и всегда остается в выигрыше: съехала одна галерея — не беда, у нас очередь желающих платить за право разместиться в нашем модном джентрифицированном кластере.
Этап второй: феодал над художниками
Художники не зря стремятся в «Открытые студии Винзавода» и готовы платить 16 000 рублей в месяц (96 000 рублей за полугодовой сезон), чтобы пообщаться со звездным ментором, завести полезные знакомства среди сотрудников местных галерей, получить возможность участвовать в закрытых опен-коллах на собственные выставки Винзавода. Главная задача, как мы выяснили, – сохранять лояльность, то есть, выстраивать грамотную коммуникацию. Институция также дает колоссальную информационную поддержку резидентам и выпускникам «Открыток» — делает регулярные упоминания в собственных социальных сетях, заказывает интервью в «Снобе» и подкасты на радио «Культура».
Рынок курсов, вебинаров, частных институтов и резиденций для современных художников поражает воображение, и «Открытые студии» — не самый дорогой из них. Особенно, если учесть, что из всех московских образовательных программ, студии Винзавода могут предложить лучший старт для карьеры художника, хотя далеко не всем удается отбить эти инвестиции.
«Для меня, как для молодой художницы, решение стать резиденткой было принято почти ва-банк. Если аренду я еще могла кое-как выплачивать, то на материалы уже не хватало. Долг за материалы я плачу до сих пор. По факту с сезона я вышла с большим количеством крупных по формату работ, бюджет на которые был потрачен больший, чем я получила с продаж за год» — сообщает одна из участниц проекта. (Здесь и далее цитаты, по просьбам опрошенных, приводятся анонимно. Орфография сохранена.)
Несмотря на то, в программе «Открытых студий Винзавода» указано, в том числе просветительство, образовательная программа, по отзывам участников: «не вызвала восторга, было условно 2 предмета: английский и философия. А остальные встречи были про портфолио, галерейный бизнес, коллаборации с брендами, но это было — такоэ, как будто обо всём и не о чем, плюс я подобные лекции уже много раз слушала, а то что не слышала, легко гуглится.». Все-таки это больше резиденция, чем институт, и наличие профильных курсов в резюме становится преимуществом при отборе резидентов.
Многие художники сознательно идут в «Открытые студии» за знакомствами: «Ещё вчера ты сидел у себя дома и делал работы преимущественно в стол, а уже сегодня на вечере вернисажей знакомишься с крупными галеристами, которые живо интересуются твоими работами, желают удачи и всех благ.» Однако, спустя некоторое время у резидентов появляется ощущение, что «реальных отношений никто выстраивать пока не собирается, просто все ведут себя доброжелательно, потому что так надо. Все вокруг тебя убеждают, что вот-вот пойдут продажи, хвалят тебя и твои работы. На деле результат практически нулевой». И крупные галеристы, и кураторы, и коллекционеры и так зачастую чувствуют усталость от обилия молодых художников, чтобы завязать долгосрочное сотрудничество, нужно и что-то трендовое делать, и личному вкусу соответствовать, и харизмой обладать, и уметь проявить иногда гибкость — в общем, мастерство, помноженное на удачу.
Сам же Винзавод, опять же, ничем не рискует: художник пошел в гору — делаем из него кейс для рекламы наших студий, не взлетел — ничего страшного, материал в «Снобе» все равно делался по бартеру. Обратной стороной этого процесса становится герметичность Винзавода как культурной институции. Он буквально варится в собственном соку. Все их собственные проекты в основном состоят из резидентов и выпускников «Открытых студий». Даже IV Биеннале уличного искусства «АРТМОССФЕРА» примерно на 50% представляла не уличных художников, а студийцев. А за стенами Винзавода, будто бы, нет искусства, о чем намекает название каталога «Краткая история российской культуры 2007−2017 (Версия Винзавода)», в котором, как можно догадаться «самые значимые проекты, дебюты, события и яркие выставки, которые были представлены на площадке». Московской биеннале в этой версии российской культуры места не нашлось, а, впрочем, туда ее. Более прямо эта позиция излагается в программных текстах проектов Винзавода.
«Объединение современного искусства и создание поля (места) для его притяжения» — определяет Софья Троценко концепцию издательско-выставочной программы «Винзавод. Гравитация». Приглашенным кураторам уже двух состоявшихся выставок приходилось работать почти исключительно с авторами из «Открытых студий». Часть экспонатов Винзавод «притягивает» в собственную коллекцию по цене материалов — у художников, делающих проекты специально для выставок «Гравитации», есть опция получить предоплату на создание проекта и передать его в дар институции. «Коллекция Фонда Винзавод насчитывает более 250 работ современных художников, и постоянно расширяется за счет выставочной и проектной деятельности институции» и основу его «составляют произведения художников СТАРТ (закрытый в 2019 году проект Винзавода для молодых авторов), Открытых студий Винзавода, Мастерских Винзавода». Винзавод, кажется, нашел очень удобную схему формирования коллекции современного искусства. То, что своими выставками институция фактически добавляет ценность и рыночную стоимость произведениям, которые находятся у него в фонде, кажется, никто не замечает.
«Направление Наука Искусство Исследование Архив (НИИ Архив) отзывается на общий запрос арт-индустрии в профессиональной рефлексии пройденного пути и представляет различные варианты нарратива в истории искусства» — говорится на сайте Винзавода. И тут же указывается, что архив, на основе которого будущим исследователям предстоит изучать истории современного искусства России, состоит из «накопленных за время работы ЦСИ Винзавод материалов». Каталогизация накопленных архивных материалов и предоставление их для научной обработки — инициатива прекрасная, но Софья Троценко, кажется, не замечает, что подобная работа уже проделана Музеем «Гараж».
И вся эта самовоспроизводящаяся система держится на действительно талантливых художниках, которые не только создают актуальное искусство, но готовы платить деньги, за право создавать искусство в студиях Винзавода, отказываться от постоянной работы, чтобы присутствовать в них 36 часов в неделю, вероятно, соглашаются поработать бесплатно, за обещание будущего успеха. Экспертный совет «Открытых студий» старается отбирать таких авторов, у которых шанс на успешное встраивание в рынок наиболее высок: с образованием, хорошим портфолио и CV. Так резидентом 12 сезона стал Павел Гришин — опытный художник, преподаватель Британской Высшей Школе Дизайна (до 2020 года), участник Московской биеннале современного искусства (2011), выставляющийся в коммерческих галереях и включенный в коллекцию частного музея «Эрарта».
Во время описанного выше обсуждения бесплатного труда художников за публикацию в журнале администратор чата Винзавода просветил читателей, что «во всем мире участие в опен-коллах как правило за деньги и без гарантий», а затем дал прогноз «к этому все придет рано или поздно». Отчасти эта практика уже реализована «Открытыми студиями», резиденты которых платят, в том числе, за будущее участие во внутренних опен-коллах на собственные проекты Винзавода. Сам же центр современного искусства создает вокруг себя закрытое комьюнити, связанное соглашениями о неразглашении. Многим выпускникам Открыток действительно удалось построить художественную карьеру, и можно предположить, что это удалось бы им и своими силами. Другие же остались разочарованы в арт-сообществе целиком.
Современные художники смирились с ситуацией, что карьерный рост в арт-мире требует значительных финансовых и эмоциональных вложений. Хотя кураторы Винзавода рекомендуют повышать насмотренность, начитанность и ораторские качества, а не искать пассивный доход или постоянного спонсора. Постоянный эксперт «Открыток» Андрей Паршиков рекомендует посещать максимальное количество дискуссий и не забывать отдыхать, потому что искусство — это не хобби. Ментор 11 сезона Полина Могилина добавляет, что важно оставаться честным перед собой и спокойно воспринимать критику. И оба они согласны, что художникам просто необходимо заводить как можно больше полезных знакомств, для чего многие и записываются на всевозможные образовательные курсы.
На самом деле, хоть это и нигде не озвучивается публично, начинающему художнику нужны деньги: чтобы не работать и посвятить большую часть времени искусству, чтобы снимать студию и покупать материалы, чтобы платить за вышеуказанные курсы, чтобы было время ездить по мероприятиям для вышеуказанного нетворкинга. Успешными художниками чаще всего становятся те, кто может себе позволить некоторое время поработать бесплатно.
«Мой опыт показывает, что взаимодействие с Винзаводом требует больших личных затрат — эмоциональных, временных, финансовых. При этом художник остаётся в уязвимом положении: обязательства институции часто не фиксируются чётко, решения принимаются кулуарно, а конструктивный диалог воспринимается как неудобство. Мне бы хотелось, чтобы в будущем подобные проекты были не только витриной, но и реальной формой поддержки художников — с прозрачной экономикой, уважением и этичным отношением к участникам.»
Этап финальный: пусть работники сами платят нам зарплату
Благодаря продуманной политике Винзавода по работе с художниками и очень грамотным стратегиям пиар-службы, этот центр современного искусства стал одним из самых успешных в Москве. Его основательница и сотрудники регулярно выступают с публичными лекциями и интервью. Возможно это прекрасное место для начала карьерного пути молодых искусствоведов, кураторов, сотрудников галерей?
В 2024 году Винзавод объявил о совместной со Школой дизайна НИУ ВШЭ программе по профессиональной переподготовке специалистов из области проектного менеджмента и PR к условиям работы арт-индустрии. Тогда это направление активно пиарилось силами самого Винзавода (сейчас, в 2025, этим занимается, в основном Школа дизайна НИУ ВШЭ, закупившая таргетинг в Google Ads и Яндекс Директ). Будущим слушателям обещали за их 320 000 рублей теоретические курсы введения в историю искусства и отечественного современного искусства в отдельности. Можно ли вместить это в 7 месяцев? В практическом же модуле обещают научить дизайну презентаций и работе с пакетом MS Office. Напомню, это для специалистов с опытом работы от года.
Смог ли Винзавод подготовить кадровый резерв хотя бы для собственных нужд? Спустя год на их сайте висят вакансии трех менеджеров и одного стажера в пресс-службу. Последнему, кстати, предлагают оформляться по самозанятости. Также 3 июля на сайте hh.ru было размещено несколько вакансий менеджеров различных направлений с вилкой зарплаты от 80 000 рублей.
Почему же учебная программа «Менеджмент и PR в арт-индустрии» не смогла подготовить кадровый резерв? Об этом можно только гадать. Может быть, выпускники курсов решили держаться от арт-индустрии подальше? Это было бы неудивительно, если вспомнить, как некоторые институции ищут себе менеджера сайта, совмещенного с хранителем коллекции и бухгалтером, или менеджера архива с обязанностями реставратора. Может быть, семимесячного курса молодого историка искусства оказалось недостаточно, чтобы выпускники могли «знать контекст современного искусства, ориентироваться в именах, институциях, проектах»?
Ответы на эти вопросы дают бывшие сотрудники Винзавода в своих отзывах на сайтах hh.ru, dreamjob.ru. В частности они указывают: «Надменное отношение руководства к сотрудникам, обесценивание труда», «отсутствие корпоративной этики», «постоянную текучку кадров», «сильно выраженные диктаторские настроения». Очень интересно смотрится предостережение автора одного из положительных отзывов: «[Вакансия] может не подойти людям, которые молятся на новую этику. Все-таки это работа в искусстве, где ценности творчества и поиска важнее мнимого личного комфорта.» На мой взгляд, достаточно красноречиво.
В сухом остатке получается весьма парадоксальная ситуация. Винзавод берет деньги со своих арендаторов, с художников, с кандидатов на собственные вакансии, с посетителей выставок своих проектов «Гравитация» и «НИИ Архив», а также с недавнего времени – ярмарки WIN-WIN. При этом он занимается продвижением, в основном, себя самого, и продвижение это столь успешно, что Винзавод считается одной из самых успешных коммерческих институций современного искусства в Москве. Конечно же, это не единственная площадка, возомнившая себя феодалом и подчас позволяющая себе барские вайбы. Художников, и желающих ими стать, в столице России очень много, и это позволяет институциям чувствовать себя полноправными монополистами, ведь конкуренцию им составляют низовые горизонтальные группировки с выставками в квартирах, на дачах, в заброшенных зданиях и даже посреди леса. Галереи могут диктовать условия и считать, что оказывают величайшую услугу художнику, разместив его работу в экспозиции, а также всему арт-сообществу, дав повод про эту выставку поговорить.
Критика в таком положении выхолащивается, ведь никто не хочет портить отношения с монополистами. Иронический стрит-арт «Бот Винзавода поощряет рабство», ставший реакцией на обсуждение злополучного конкурса «Сноба», увидели, наверное, только подписчики пары-тройки пабликов и личных блогов. Анонимный канал, что ли, завести?
ST.ART на каждый день: внеочередные материалы и заметки из сферы культуры — в телеграм канале журнала.
