В галерее Artzip открылась персональная выставка Ирины Дрозд «Ты мне веришь или нет?», объединяющая знакомые зрителям пластические объекты, новые скульптурные эксперименты и традиционную для художницы живопись. Центральное место в искусстве художницы по-прежнему занимает тема «неуютного» детства: они сочетают в себе эстетическую привлекательность и скрытую тревогу, создавая уникальную психологическую атмосферу. Специально для ST.ART Евгений Наумов делится своими интерпретациями этих психоаналитических произведений.
Девочка в цветной футболке сидела и слушала немую игру фарфорового флейтиста в напудренном парике и камзоле XVIII века. Вся ее поза показывала, что ей очень неловко в этой компании, но уйти было нельзя. Вынужденная неподвижность живой плоти уподобляется естественной статичности декоративной статуэтки. Искусственная утонченность, рафинированное изящество «галантного века» считывается как демо-версия современного культа красоты, сочащегося в любого обладателя «умных» экранов через соцсети, глянцевый маркетинг и шоу со звездами. И умом мы даже осознаем, что демонстрируемый нам суррогат реальности прошел обработку ИИ-фильтрами, но продолжаем бессознательно сравнивать себя с совершенно одинаковыми образами. Именно эту культурную ситуацию предлагается принять совсем юной героине в яркой принтованной футболке. Даже кожа ее уже, кажется, начинает покрываться глянцем.
Новые живописные и пластические произведения Ирины Дрозд активно включают реальные декоративные фигурки из фарфора и их образы. Известная посетителям выставок современного искусства в качестве автора «кунсткамеры» затейливых монстриков из искусственной плоти, эта художница обратилась к нарочито декоративному искусству недавнего прошлого. Даже в советское время эти маленькие произведения искусства служили элементом статусного потребления, привнося в непритязательные интерьеры немного непрагматичной красоты. Теперь же, в эпоху минимализма, они попадают из бабушкиного серванта прямо на барахолки.
Ирина Дрозд дает этим сиротливым пасынкам эпохи вторую жизнь и новые смыслы, прилепляя к ним своих сюрреалистичных чудищ. Подобным апсайкл-артом прославились некогда сюрреалисты Мерет Оппенгейм и Ман Рэй, и даже ситуационист Асгер Йорн. Последний в 1950–60-х годах создал серию «Модификаций», покупая китчевые салонные пейзажи на блошиных рынках и записывая их своими экспрессивными монстрами. Как и у Йорна, у Дрозд монстр — это выброс бессознательного, разрушающий стерильность и предсказуемость массового продукта.
Оба автора не создают объект с нуля, а используют «тело» чужого произведения как питательную среду для своего высказывания. Это придает работам дополнительный слой социальной критики: критика массового производства у Дрозд и критика академизма у Йорна. Работа Дрозд превращает декоративный предмет интерьера в тревожный объект, который заставляет зрителя сомневаться в безопасности привычного быта, что является классическим приемом сюрреалистического обнажения вытесненных в бессознательное образов.
Представленные в экспозиции «Ты мне веришь или нет?» живописные работы в целом продолжают художественные поиски Ирины Дрозд. Как и в более ранних картинах, дети и подростки выглядят скорее как «маленькие взрослые» с холодными, пронзительными взглядами. Они воплощают беззащитную невинность, которая уже заражена знанием о несовершенстве мира. Это метафора человеческой души в состоянии кризиса или перехода. Художнице важно зафиксировать момент, когда естественная невинность сталкивается с первыми проявлениями взрослой жестокости или сексуальности.
Именно в контексте взросления возможно сопоставить ставших традиционными для Ирины Дрозд «плотяных» уродцев и новые в контексте ее искусства фарфоровые статуэтки. Последние воплощают конвенциональную красоту, статичность и хрупкость, выступая полной противоположностью странным, иногда жутким, способным к метаморфозе и адаптации существам. Классический психоанализ трактовал бы эти образы как воплощения «Сверх-Я» и «Оно». Декоративная скульптура становится метафорой общественных ожиданий, дисциплинарной власти и стремления к единообразию, в то время как маленькие «живые» чудовища становятся символом подавленных желаний, непубличных сторон человеческой жизни, свободы от правил и уникальности каждой отдельной личности.
Этот психологический дуализм находит воплощение, например, в работе «Мой друг», построенной на противопоставлении двух планов. В левой части композиции доминирует крупный план лица подростка, его наполненный меланхолией и затаенной тревогой взгляд направлен на то, что происходит перед ним. Рука, лежащая на красной плоскости, кажется барьером между реальностью и воображаемым миром. Справа, на ближнем плане, Ирина Дрозд изобразила сцену взаимодействия фарфорового младенца и сюрреалистического существа, напоминающего монструозную ящерицу. Это «существо-друг» обнимает ребенка, создавая странный союз невинности и хтонического начала. Лицо подростка прописано с академической тщательностью, в то время как фигуры «друзей» выглядят более эскизными и призрачными, что подчеркивает их нематериальную природу, а мягкое свечение, исходящее от них, создает ощущение сна или галлюцинации.
Подросток на заднем плане словно наблюдает за своим прошлым, когда контакт с иррациональным был более непосредственным и лишенным оценок «хорошо» или «плохо». Существо в этой интерпретации — это не внешний враг, а часть психики героя картины, его скрытые страхи или желания, с которыми он вынужден сожительствовать.
На картине «Ты мне веришь или нет?», давшей название выставке, Ирина Дрозд продолжает развивать темы пограничных состояний, доверия и скрытой тревоги в мире подростков. Изображенная здесь сцена напоминает таинственный обряд посвящения, где условием перехода в «новый мир» является безоговорочное доверие проводнику. Проводник — девушка на заднем плане — кладет на грудь посвящаемого небольшое существо, напоминающее розового эмбриона или маленького монстра, который кажется материализованным секретом героев. Рассыпанные по левому краю композиции синие светящиеся точки добавляют всей картине ощущение ирреальности.
Творчество Ирины Дрозд — это исследование тонкой грани между реальностью и бессознательным, где центральное место занимает тема «неуютного» детства. Сочетая эстетику классической живописи с тревожной аурой современного сюрреализма, художница создает пространство, в котором уязвимость превращается в потенциал для роста, а монстры под кроватью — в единственно верных союзников. Искусство Ирины Дрозд раз за разом напоминает нам о том, что путь к взрослению никогда не бывает окончательно завершен.
ST.ART на каждый день: внеочередные материалы и заметки из сферы культуры — в телеграм канале.
