Итальянский язык всемирно любим за свою мелодичность, романтизм и округлое ритмичное звучание. А вот тот факт, что итальянцы умеют виртуозно и со вкусом браниться по какой-то причине не попал в фокус общественного внимания. Хотя что-что, а ругаться они точно умеют и, согласно результатам исследования 2023 года, в среднем итальянец крепко выражается 9 раз в день.
Первые позиции в списке занимают жители прекрасной Венеции, с показателем в 17 ругательств в день. Генуэзцы, жители Мессины и миланцы следуют за ними по пятам, изрыгая 14, 12, и 11 проклятий в день соответственно.
Бранный лексикон в итальянском языке можно условно разделить на:
Оскорбления
например, мы без труда узнаем такие эпитеты как bastardo и puttana.
Отсылки к репродуктивным органам и процессу совокупления
Причем упоминание мужских репродуктивных органов осуждается меньше, даже при родителях бывает не зазорно в порыве чувств сказать «che cazzo!» (условно говоря «что за ‘хрен’!»).
Отсылки к экскрементам и частям тела, с ними связанными
Это удивительно богатое поле для исследования, интересное еще тем, что ряд понятий имеет положительную коннотацию. К примеру, слово «culo» — жаргонное обозначение пятой точки в итальянском языке — является синонимом удачи, а не полного краха, как у нас. Если у человека есть culo, то он поймал удачу за хвост.
Богохульства,
которые осуждаются и даже являются административным нарушением, облагаемым штрафом в размере от 51 до 309 евро, но при этом используются повсеместно. Любопытно, что штраф не грозит тем, кто поносит Деву Марию и святых пророков, поскольку они земного происхождения и не защищены статьей 724 Уголовного кодекса Италии.
Многие итальянцы уверены, что больше никто в мире не хулит всех святых так активно и с огоньком, как они, и, похоже, втайне этим гордятся.
Зачем нам бранные слова?
В качестве дисклеймера заметим, что мы рассматриваем бранную лексику исключительно с лингвистической точки зрения, ведь язык демократичен по своей природе и отражает все явления жизни без критики и моральной оценки.
Да и не напрасно обсценные слова сопровождают нас на всём протяжении истории – они нужны нам как минимум для того, чтобы справляться со сложными ситуациями и разряжять эмоциональное напряжение и, как выяснили психологи, даже помогают легче переносить боль.
Также употребление табуированных слов может быть необходимо для того, чтобы выйти за рамки, резко изменить ситуацию и продемонстрировать бунтарские и мятежные настроения.
Не забудем и про карнавальную, игровую функцию брани — она разрешает людям сменить роли и почувствовать себя свободнее.
А ещё в ней есть и творческий элемент! В одном из вирусных видео тосканский дальнобойщик, «ошалевший» от бесконечных пробок, разражается фразой «Maledetta anche la tovaglia dell’ultima cena!» (Будь проклята даже скатерть на Тайной вечере!), что кажется довольно таки творческим и нетривиальным подходом к богохульству.
Sacro e Profano: богохульства в итальянском языке
Италия — это католическая страна и жители её, вольно или невольно, смотрят на окружающую их жизнь через призму христианского мировоззрения.
То есть разница между священным (sacro) и мирским (profano) одинаково понятна всему населению. И в этом контексте очевидно, что, прибегая к богохульствам, люди отдают себе отчёт в том, насколько серьезно их высказывание и насколько «громко» они хотят прозвучать.
Тем не менее, тенденция к обесцениванию или оскорблению священных образов на полуострове довольно велика. Некоторые итальянские лингвисты утверждают, что в их стране частотность употребления богохульств намного выше по сравнению с остальным миром. Эта тема не настолько подробно изучена, чтобы утверждать наверняка, однако доподлинно известно, что самые неблагочестивые регионы Италии — это Фриули-Венеция-Джулия и Тоскана.
Само итальянское слово bestemmia (богохульство) образовалось при слиянии позднелатинского blasphemia (хуление, поношение) с bestia (животное, зверь). С одной стороны речь о человеке, опустившимся до животного уровня из-за своего недостойного поведения, а с другой стороны богохульства в Италии чаще чем нет содержат в себе сравнение божественных фигур с животными. И речь вовсе не о ягнятах – как правило, эта роль достается собакам (cane) и свиньям (porco/a).
Бывает, что в письменных оскорбительных высказываниях намеренно искажается орфография, чтобы смягчить удар благодаря такой эвфемистической форме. Например, песня Diokhan немецкой группы Guano Apes появилась на свет благодаря тому, что этим выражением злоупотреблял один из продюсеров коллектива, итальянец Фабио Трентини. Только он, конечно, соединял в одной фразе образы бога (dio) и пса (cane), однако написание слова can («собака» на венетском языке) было сознательно изменено, что никак не повлияло на его произношение.
Примечательно, что богохульства древнее христианства и Римская империя тоже не была чужда данной практики. В современном итальянском языке даже сохранились некоторые оскорбления и упреки в адрес языческих божеств античных времен. Восклицание «Perbacco!/Per Bacco!» до сих пор ещё используют для выражения легкой досады или названия ресторанов, а когда-то таким образом невежливо выражались в адрес Бахуса — «Так его и растак этого Бахуса!» (перевод максимально вольный). Как мы знаем, древние Римляне почитали Бахуса (он же Вакх) как бога виноделия, плодородия и религиозного экстаза, но, как оказалось, могли и попрекнуть в избытке чувств.
Взбешенная религиозность
Итальянские лингвисты и антропологи сходятся во мнении, что к богохульствам прибегают исключительно глубоко верующие люди. Поскольку, даже оскорбляя высшие силы, люди продолжают взывать к ним — только крича и возмущаясь. Показателем силы подобного призыва является и нарушение одного из самых страшных и влиятельных табу на хуление этих небесных сил. Богохульство действительно считается наиболее осуждаемым видом сквернословия и может вызвать сильное возмущение у окружающих. При этом, сильные эмоции вызывает только тот, с кем люди действительно находятся в отношениях, и в нашем случае речь об отношениях к священным образам.
В пользу идеи взбешенной религиозности высказывается и российский историк-медиевист Михаил Майзульс. Более того, он описывает крайне любопытный период развития христианской веры в средние века, когда было допустимо оскорблять, «наказывать» и «увечить» фигурки и изображения святых, не оправдавших ожиданий верующих. Подобная практика была официально запрещена в 1274 году на Втором Лионском соборе, созванном папой Григорием X. Выходит, что много веков в сознании у населения могла существовать идея о допустимости вымещения своей обиды и злости на изображениях святых в случаях, когда они «не сдержали слово».
Одна из подробно задокументированных историй подобного «наказания» произошла во Флоренции. Флорентийцы до сих пор помнят Антонио Ринальдески, жившего там в начале 16 века. Однажды, крупно проигравшись в кости в ресторане, он, в порыве злобы и отчаяния, обругал изображение Мадонны на часовне по соседсву и бросил в нее сухой навоз. Второй Лионский собор к тому времени уже давно миновал, и богохульник Антонио поплатился за свой поступок жизнью. А историю его злоключений увековечил живописец Филиппо Дольчати: работа «История Антонио Ринальдески» выставлена в Музее Стибберта все в той же Флоренции.
Ещё одним объяснением неудержимой тяги к богохульствам в Италии, несмотря на более чем суровые наказания, считается народное возмущение и протест. Протест, выраженный в вербальной агрессии по отношению к небожителям, а на самом деле направленный против римской католической церкви и текущей власти. В наши дни влияние церкви все еще велико, но не настолько всеобъемлюще как раньше, а вот средние века церковь практически полностью контролировала жизнь граждан, устанавливая и поддерживая правила социальной жизни, влияя на политику, и, собирая налоги. После веками длящихся ограничений и тягот, выпавших на долю итальянцев за всю историю нашей эры, обида, несомненно, накопилась. Но в данном случае высказывается она совершенно не по адресу.
В наши дни жители Италии так и пребывают в дихотомии между жестким запретом и сладостью его нарушения. Недаром образ телеведущего и журналиста Германо Москони до сих пор остается мемом и не теряет своей популярности. Считается, что Москони не желал подобной славы, однако однажды в Интернет слили анонимное видео с нарезкой моментов между эфирами, в которых он ярко, бойко и крайне эмоционально кроет всех святых. Хоть сам журналист и скончался более десяти лет назад, но толстовку или кружку с его изображением можно легко купить и сегодня.
Я не богохульствую, а заставляю бога хорошо себя вести
Также мало какой итальянец, а особенно тосканец, не преисполнится чувством гордости при виде актера Роберто Бениньи и его известного «срамного» потока сознания, продолжительностью более двух минут, в фильме Джузеппе Бертолуччи «Берлингуэр я люблю тебя».
В качестве заметки для путешественников скажем, что и так порицаемые богохульства воспринимаются с еще большим негодованием и осуждением, если они исходят от иностранцев. Хотя в этом случае, вероятнее всего, запускаются совсем другие механизмы межкультурного взаимодействия, которые мы обсуждали в связи с особенностями высококонтекстной культуры общения в Италии.
На каждую проблему найдется свое богохульство
Изображения на стене церкви Сан-Донато-а-Ливиццано и Санта-Мария-а-Пулика (San Donato a Livizzano e Santa Maria a Pulica) в Монтеспертоли, Тоскана.
ST.ART на каждый день: внеочередные материалы и заметки из сферы культуры — в телеграм канале.
