Зумеры и арт-сцена: перестройка ролей

Говорить о зумерах в искусстве — значит рисковать попаданием в ловушку клише: Тикток, мемы, «новая этика». Но реальность сложнее. Зумеры все-таки ломают систему или просто делают ее более гибкой? Привычные роли становятся подвижными: зритель вовлекается в процесс, художник ищет новые формы общения с аудиторией, куратор превращается в модератора, а коллекционер — в участника коммьюнити. Старые форматы никуда не исчезают, но и иерархия уже не та. Кто сегодня определяет, как движется арт-среда — традиционные институты или новое поколение?

Зритель перестает быть зрителем

Парадокс в том, что, несмотря на модный тренд на «интерактивность», зумеры ищут не столько активности, сколько пространства для личного переживания. Старая схема «пришёл — посмотрел — ушёл» почти не работает: современные независимые галереи создают условия, где искусство воспринимается не на бегу, а через погружение, с возможностью остаться с ним наедине.

Можно рассмотреть, например, галерею Алины Пинской в Москве — она выставляет работы как советских, так и современных российских авторов. Пинская скорее привлекает более взрослую, устоявшуюся публику, но для зумеров она интересна как точка соприкосновения с историей и культурной памятью, где можно увидеть, как прошлое и современность взаимодействуют.

Галерея «сцена/szena» Анастасии Шавлоховой, в свою очередь, делает ставку на камерность и экспериментальность: выставки проходят в нескольких небольших комнатах особняка Рихтер, создавая уютное настроение и позволяя сосредоточиться на каждой работе. Здесь важен не масштаб, а возможность почувствовать новые ощущения, рассмотреть детали и уловить авангардный дух проекта.

При этом такие пространства не замыкаются сами в себе — они становятся динамичными поп-ап-площадками, участвуют в ярмарках вроде Cosmoscow или Blazar, расширяя аудиторию и заявляя о себе. Для зумеров такие форматы особенно привлекательны: они дают и приватность, и свободу, позволяют воспринимать работы вдумчиво и сенсорно, переживать искусство без давления толпы и без провала в «дофаминовую яму», но при этом испытывать что-то новое и оставаться частью более широкого культурного процесса

Часть современного сообщества уже создаёт собственные проекты в этом духе, но онлайн: квартирные показы, аукционы, небольшие галереи в Telegram или TikTok, где формат также остаётся интимным и экспериментальным.

Виктор Любишкин — московский художник-иллюстратор — использует Instagram*-рилсы, превращая видео и свои визуальные истории в гибрид выставки и перформанса, где аудитория эмоционально вовлекается в контент, откликаясь на него. Похожим образом работает Вернер Бронкхорст, австралийский современный художник: именно благодаря соцсетям его миниатюрные работы стали вирусными и привлекли внимание широкой аудитории. Здесь зритель обращает внимание на детали картин — используемые материалы, крохотные фигуры в абстрактных пейзажах, смещение масштаба, эффект театральной декорации.

В обоих случаях соцсети становятся точкой входа в художественный опыт, а сама работа удерживает внимание и усиливает вовлечение. Такое «отстранённое» общение кажется противоречивым, но именно оно становится новой нормой: публика по другую сторону экрана включается в процесс не через активные действия, а через внутренний диалог с работой.

Теперь граница между зрителем и художником размыта, и это отражает изменения в восприятии искусства. Участие строится на доверии к собственным чувствам и взгляду, но всё это происходит внутри цифровой среды: работы сразу попадают в ритм соцсетей и становятся частью огромного потока. Взаимодействие ускоряется, дробится на короткие фрагменты, вызывает мгновенные реакции. То, что ранее воспринималось как лёгкое или несерьезное, сегодня функционирует как способ делиться переживаниями. Искусство для зумеров становится персональным опытом — при этом быстрым и общедоступным.

Соцсети и мемы — новый язык искусства?

Популярная интерпретация мемов в искусстве — «молодёжь упрощает высокое». Но если задуматься, мемы работают совсем иначе. Это способ создать безопасное пространство для непонимания, где можно признаться в своей растерянности — и при этом не выглядеть невеждой.

Тот же мем про «искусство, которое я не понимаю» вовсе не обесценивает концептуальные работы, а, наоборот, снимает напряжение и помогает подходить к сложным произведениям без предвзятого мнения и страха. Мем здесь работает как мягкая «буферная зона» между зрителем и искусством.

«Страдающее Средневековье» — отличный пример того, как мемы оживляют классику, а не убивают её. Когда средневековую миниатюру подписывают современной фразой про бытовые проблемы, она превращается не в оскорбительное искажение, а в мгновенное узнавание. Лица прошлого становятся ближе, и через юмор проступают универсальные человеческие эмоции.

The Met в TikTok набирает кучу просмотров именно потому, что позволяет подойти к классике через знакомые коды — популярные треки, мемные форматы, узнаваемые шутки. Это не упрощение, а создание мостиков между разными культурными слоями.

Такие мемы и форматы в соцсетях показывают, что искусство можно воспринимать по-своему. Они делают его доступным и вовлекающим: неважно, знаешь ли ты все детали — важно, как работа откликается для тебя. Культура мемов и короткого контента сама по себе формирует особые способы интерпретации: юмор и переосмысление уже существующих образов становятся частью личного прочтения.

Куратор, критик, коллекционер: новые роли

Меняется роль не только зрителя, но и всех остальных участников арт-системы. Сегодня важнее не столько авторитет или экспертность, сколько открытость и готовность учиться друг у друга.

Кураторы перестают быть учителями, которые объясняют «правильный» смысл. У многих новых выставок есть одна общая черта: они остаются в тени, не перетягивая на себя внимание. Вместо длинных текстов о концепции и обязательных лекций — краткие описания и пространства, где работы говорят сами за себя. Отталкиваясь от примера «сцена/szena», можно вспомнить Дарью Ярцеву — куратора и основательницу галереи Deep List. Она строит свои проекты так, чтобы не давить на зрителя, оставляя пространство для самостоятельного восприятия, но при этом создавая платформу для художников и коллекционеров, где можно открыто экспериментировать.

Однако влияние опытных кураторов по-прежнему ощутимо: их мнение определяет престиж, а их практика очерчивает рамки, в которых приходится работать остальным. И именно поэтому новые фигуры оказываются в ситуации постоянного противовеса — с одной стороны, не споря напрямую с устоявшимися правилами, а с другой — постепенно расширяя поле, чтобы в нём было место и для их собственного взгляда.

Критика тоже меняется. The Gen Z Art Critic — Дженнифер Браун — в интервью для Art-Dus рассказала, что пишет так, как чувствует: позволяет себе сомневаться и не боится ошибиться. Для традиционной арт-критики это звучит неожиданно, но именно в этом и заключается её новизна. Браун объясняет: зумерам не свойственно относиться к высокому слишком серьёзно. Это похоже на мем со Спанч Бобом, на которого кричит монстр, а он стоит совершенно спокойный. Такой юмор — не про пренебрежение или насмешку, а про умение держать абсурд и смысл в одном поле. Поэтому тексты начинают звучать проще: мемы, смешение языков, лёгкая ирония — и искусство перестаёт казаться чем-то недосягаемым, превращаясь в часть обычного разговора.

Перемены коснулись не только критиков и кураторов. Коллекционеры всё чаще отказываются от театральности классических аукционов в пользу прямого общения с художниками через социальные сети. Покупка превращается в способ поддержать конкретного автора, присоединиться к его творческому процессу без необходимости публично объяснять свои предпочтения.

Например, Алексей Бузунов, художник-татуировщик, ведёт Telegram-канал с аукционами своих работ, через которые взаимодействует со своей аудиторией — людьми, которые покупают искусство через личные сообщения, изучив творчество автора в Instagram* и решив поддержать его напрямую.

Исследование The Future of Collecting Art: A Critical Review (Art Hub) показывает, что почти все зумеры-коллекционеры покупают искусство ради удовольствия или поддержки художника, а не ради инвестиций. Для них коллекционирование — не столько вложение, сколько способ установить связь, стать частью процесса и истории художника; это ценится не меньше, чем финансовая выгода.

Часто они не могут позволить себе крупные приобретения вроде квартиры или машины, поэтому культура потребления этого поколения смещена в сторону опыта: посещение выставок, участие в арт-проектах, покупка работ в доступном диапазоне становятся частью «дофаминовой экономики».

Многослойность ≠ революция

Зумеры не устраивают революцию в искусстве — они встраивают в существующую систему новые способы взаимодействия, которые сосуществуют с традиционными форматами. Большие музеи продолжают делать ретроспективы, аукционные дома торгуют классикой, академические критики пишут сложные тексты. Но рядом появляются соцсети, мемы, краткие честные обзоры вместо пространных искусствоведческих трактатов.

Если у прошлых поколений оппозиция институциям часто строилась на жёстком противопоставлении, то новое поколение действует иначе: оно не воюет с системой, а использует её возможности, вплетая в привычную ткань новые практики. Их особенность не в антагонизме, а в способности существовать многослойно: искусство становится более доступным не через упрощение, а через умножение способов взаимодействия с ним. В мире, где любое знание может устареть за день, это ценнее, чем претензии на экспертность.

Кажется, именно в этой способности принимать неполноту, сочетать серьёзность с иронией, глубину с лёгкостью и заключается главный вклад зумеров в современное искусство. Не как лучших индивидуалистов, а как поколения, которое научилось по-своему взаимодействовать с культурой. То есть воспринимать работу сразу на нескольких уровнях: как мем и как философию, как источник эмоций и повод для размышления — не выбирая что-то одно. Они остаются внимательными и игривыми, открытыми к новым смысловым слоям — не требуя от работы единственно «правильного» значения.

*«Instagram (принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещённой на территории РФ)»

ST.ART на каждый день: внеочередные материалы и заметки из сферы культуры — в телеграм канале.