В истории модернизма, восходящей к пространственным экспериментам Баухауса, среда никогда не мыслилась как пассивный контейнер для репрезентации объектов. Оскар Шлеммер и Ласло Мохой-Надь одними из первых денатурализировали пространство, доказав, что архитектурные координаты, свет и звук, способны функционировать как автономная машина по производству психофизического аффекта. В этой оптике эмоция перестает быть частным психологическим переживанием зрителя; она становится инфраструктурным элементом самой среды, конструируемой через ритм, длительность и интенсивность взаимодействий с окружающими материалами.
Современный музей, работающий со сложным историческим наследием, неизбежно сталкивается с необходимостью радикального пересмотра своего медиативного инструментария, так, чтобы влиять на зрителя на эмоциональном уровне, не перегружая его. Практика выставочного продюсера Александра Гулякина схожа с модернистской традицией. Александр стремится преодолеть утилитарное понимание мультимедиа как декоративного интерфейса и вшить современные технологии в ткань выставочного пространства.
Этот отход от иллюстративной к эмоциональной логике залов прослеживается в экспозиции-спектакле «Книга в блокадном городе». Перенос архивного документа в библиотечное пространство потребовал жесткой режиссуры зрительского внимания. Александр выстроил маршрут как хореографическую последовательность смысловых зон, где направленный звук и свет действуют на правах нематериальных архитектурных перегородок. Историческое свидетельство здесь изымается из регистра сентиментального потребления; мультимедийная среда задает строгий хронотоп присутствия, напрямую не иллюстрируя трагедию. Так, эмоциональное соучастие рождается из физического опыта нахождения в пространстве. Это сценография аффекта, где цифровой медиум удерживает необходимую дистанцию между историческим фактом и его современной рецепцией.
Другой модус работы со средой разворачивается в проекте для усадебного комплекса «Уткина дача». Историческая архитектура XVIII века, пережившая множественные перестройки и смены идеологических функций, являет собой классический пример материального тела, испещренного следами времени. Стратегия работы с пространством в данном случае сближается с баухаусовским принципом Materialgerechtigkeit (честности материала). Цифровой контент не пытается навязать пространству дополнительные смыслы и чужеродный виртуальный объем, он органично встраивается в его физические лакуны и паузы. Мультимедиа здесь работает с материальностью усадьбы: её масштабом, трещинами, оконными проёмами и следами смены эпох. История места транслируется здесь через графические и акустические интервенции, буквально делая видимыми слои времени.
Проекты Александра Гулякина демонстрируют преодоление технического позитивизма в выставочном контексте. В его проектах экраны и звуковые модули встраиваются в среду и работают с эмоциональным состоянием зрителя, переставая быть автономными трансляторами готовых смыслов.
текст: Анна Азенс, искусствовед
