В большом зале арт-пространства «КУБ» в Москве открылась выставка Кондратия Серого и/или Андрея Черникова «Серая схема». Представленные здесь арт-объекты не представляют особенной эстетической ценности, но зато их концептуальный контекст обнажает ряд проблем современного уличного искусства. Евгений Наумов рассказывает читателям ST.ART, как эта поп-ап-мистификация раскрывает тему «смерти автора» в коммерческой галерее.
Неизвестный художник ходит по городам всего мира и оставляет серые прямоугольники на месте граффити других авторов. «Винзавод» объявляет акцию «Останови маляра!». Стрит-артисты грешат на коммунальные службы. Но аноним (а может быть, целая международная сеть анонимных активистов) продолжает совершать то тут, то там свой концептуальный жест проставления знаков «точки в конце уличного искусства». Не так давно этот художник совершил циничное нападение на арт-пространство «КУБ», где замазал своим фирменным серым цветом ряд работ и оставил свой первый публичный манифест, подписанный именем Кондратий Серый.
Спустя некоторое время после открытия в арт-пространстве «КУБ» поп-ап проекта «Серая схема» интернациональное арт-сообщество потрясло (кажется, не очень сильно, но все же потрясло) опубличивание истинной личности неуловимого Бэнкси. У постоянно возникающих в разных городах Земли остро-социальных граффити появился конкретный автор — некий Робби, или Роберт, или Робин (на самом деле интервью 2008 года, выкопанное журналистами Reuters, давно известно всему миру, на него, например, Дональд Томпсон ссылался в книге «Супермодель и фанерный ящик»). Два события наложились друг на друга: один аноним передал эстафету другому.
Если Бэнкси добавляет на стену детали, то Кондратий уничтожает их, превращая город в чистое полотно. Публичность Бэнкси закрепляет его и без того высокий статус на арт-рынке. Анонимность Кондратия, напротив, делает его «призраком коммунальных служб». Его главный инструмент — не баллончик с краской, а валик и ведро серого баффа, которыми он доводит городское пространство до абсолютной немоты. Созданные им квадраты и прямоугольники ничего не стоят.
Само имя Кондратия выбрано безымянным художником неслучайно. В русском языке оно прочно вошло во фразеологизмы, связанные с наступлением тяжелой болезни или даже смерти. Но изначальное латинское значение этого слова — «квадрат». Так отсылка к знаменитому «Черному квадрату», которым Казимир Малевич «завершал» историю искусства, включается в игру слов, обозначающую это самое завершение: Кондратий буквально пришел за граффити. Малевич выставил квадрат в «красном углу» галереи как новую икону, Кондратий делает «иконой» каждую закрашенную стену, превращая хаос стрит-арта в упорядоченную пустоту. Он предлагает зрителю свою трактовку знаменитого эссе Ролана Барта «Смерть автора», создавая искусство без художника, или, точнее, искусство, где художник — это функция, а не человек. После обнародования манифеста в любом сером прямоугольнике, оставленном сотрудниками «Жилищника», зритель может заподозрить работу авангардного уличного художника.
Экспозицию выставки «Серая схема» составили два десятка объектов, имитирующих стены домов с имитацией кирпичной кладки, керамических плиток, досок объявлений, трещин, вентиляционных решеток. До открытия проекта эти произведения имели автора — Андрея Черникова, но после того как художник стал временным аватаром Кондратия и закрасил собственные работы серым баффом, последние стали анонимными. Зритель может только догадываться о том, какие изображения находятся под серой краской, глядя на цветные фрагменты, оставшиеся в щелях между «кирпичами» и «плитками».
Название проекта намекает, что уничтожение уличного искусства коммунальными службами — это тоже своего рода «серая схема». Это невидимый, монотонный процесс «возвращения» пространства под контроль государства, который стирает индивидуальность (работы Черникова) ради стерильного, «безопасного» единообразия. Однако на метаироничном уровне Кондратий делает серый бафф высшей формой стрит-арта, а создающих его тружеников в оранжевых жилетах — художниками-супрематистами.
Попытки эстетизировать создаваемые безымянными сотрудниками ГБУ «Жилищник» геометрические абстракции предпринимались и раньше. Так, уличные художники Володимер и Maxim Ajer вырезают фрагменты монтажных сеток, покрытых многочисленными слоями разнообразных красок, и натягивают их на подрамники, превращая в картины. Можно сказать, что после длительной борьбы независимых художников и коммунальных служб первые устали и признались: «Вы победили, теперь ваши баффы и есть уличное искусство».
Концептуальное высказывание Кондратия Серого и/или Андрея Черникова идет дальше. Своей мистификацией они не только возводят созданные низовыми работниками коммунальных служб города композиции до уровня авангардного искусства. Называя процесс перемещения в контекст галереи современного искусства имитации стрит-арта «Серой схемой», они указывают на непрозрачность процессов арт-рынка, делающего культурные ценности и предметы роскоши буквально из чего угодно. Многие художники уличной волны, представленные в галереях-резидентах «КУБА», стали заложниками своего творческого метода и стиля и делают однообразные работы, востребованные покупателями. Можем ли мы говорить о том, что автор сохраняет здесь субъектность, или же культурная индустрия давно присвоила его имя-бренд и производит его руками «товары»? И в этой ситуации маляры ГБУ «Жилищник» остаются одними из немногочисленных действительно уличных художников — безымянными аватарами последнего супрематиста Кондратия Серого.
ST.ART на каждый день: внеочередные материалы и заметки из сферы культуры — в телеграм канале.
