Если говорить про икону, то надо начинать сначала. С очень простой мысли, которая пришла первым христианам: раз Христос воплотился, значит, можно Его изобразить. Бога, конечно, изобразить невозможно, но если Бог стал человеком, то и изображение Его возможно. И святых тем более можно изобразить.
Теперь вернемся в наше время. Художник решает, что хочет написать икону. Он, конечно, ужасно боится: можно ли ему, грешному, за это дело взяться? Все вокруг его стращают: как бы чего не вышло. И жест надо точно срисовать, и цвет одежд, и каждая линия должны соответствовать лучшим образцам… Но проходит время, художник осваивается, начинает смотреть по сторонам, размышлять о процессе, читать заметки и слова святых отцов — и выходит, что у иконы догматов и правил раз, два и обчелся.
Есть несколько основных правил:
- изображённый на иконе должен быть узнаваем по своим характерным чертам лица;
- нельзя изображать Бога Отца;
- у Богородицы должны быть три звезды на одеждах, указывающие на её девство до, во время и после Рождества Христа;
- должен быть изображён нимб и надпись о том, кто изображён.
Если, конечно, заниматься срисовыванием, то можно этому посвятить всю жизнь и добросовестно работать на благо Церкви и людей. А если хочется «говорить» о Боге и с Богом свободно? Так, как просит душа. Так, как откликается сердце.
Я сразу хочу отрезать аргументы особенно благочестивых людей, которые считают, что любое слово «от себя» — это самовыражение, а иконопись — это служение и отказ от себя. И, конечно, любимое: «икона должна быть соборным деланием церкви, а иначе будут заблуждения и ереси». Я рассматриваю художника-христианина, искреннего и честно работающего. Он знает догматы и не кривляется.
Святые отцы не касаются профессиональной стороны иконописания. В изобразительном искусстве главный — художник. Он лучше понимает, как решать художественные задачи. Богословское правило, которое обязательно для изображения, одно: на иконе Христа должен быть изображён Христос. Всё. Всё остальное — во власти художника. И когда художник встречается с такой свободой, то это страшно. Хочется каких-то подпорок, образцов, правил, набора приёмов. Тогда и дело спорится.
А если Христос хочет моего честного высказывания? Ни кривляния, ни подражания, ни пряток за внешними эффектами. Если Христос хочет свидетельства: «Я вижу Тебя так»?
Икона пока ещё очень молодой жанр (древняя икона здесь не в счёт, потому что это совсем другое). Древние иконы очень плохо сохранились, и то, как их писали люди, как воспринимали современники, нам просто невозможно понять. По большому счёту, это артефакт с другой планеты, который создали неизвестные люди с неизвестными задачами и неизвестным чувством и пониманием мира. Мы можем только слегка скопировать и увидеть внешние признаки этого артефакта.
Современная икона, думаю, началась с 80-х, когда люди стали активно приходить в церковь, и возникла потребность оформить церковное пространство. Я бы это взял за точку отсчёта современной иконы. И поэтому всё, что мы можем передать, — это набор ремесленных умений: как краску растирать и какой кистью лучше линии проводить. А почему, например, «Жёлтый Христос» Гогена не икона — мы не можем ответить.
Мне кажется, у нас пока есть страх новоначальных: внимательно смотрим на детали, а картину в целом не видим. И этот страх сказать «как надо», а не честно, открыто, смело и искренне сильно нас, как художников, тормозит. И такое явление, как «откровение», для нас просто невозможно. Художник боится сказать о «своём» Христе, или «своём» Николае, или «своём» Воскресении.
Но рано или поздно мы к этому придем. У нас появится внутреннее ощущение: это икона или нет? Это Христос или нет?
Для кого-то один образ будет близок, для кого-то другой. Формальные признаки, которые помогают определить, где икона, а где «просто картинка», станут лишними. Мы сможем смотреть «сквозь манеру» или «стиль» и видеть суть. Именно поэтому, глядя на портреты кистей Пиросмани, Ван Гога или Рембрандта, я думаю: «А ведь это могли бы быть изображения святых, и это были бы уже иконы…»
ST.ART на каждый день: внеочередные материалы и заметки из сферы культуры — в телеграм канале.
