Этим летом в Петербурге прошёл проект Art Safari: 21 июня на берегу Медного озера в загородном отеле We lodge 13 российских художников представили свои работы, органично вписанные в окружающий лес. Капризы погоды дополнили экспозицию: дождь превратил «Тишину» — инсталляцию в дне озера — в звучный перформанс, а каменные кроссовки и кепка вступили в мифологический диалог цивилизации с природой. Кульминацией маршрута стала теплица Ивана Карпова, предложившая зрителям услышать голос растений и задуматься о хрупком балансе между человеком и флорой.
Иван Карпов занимается прогрессивным растениеводством, производством микрозелени, моделированием установок для растений. Начав изучение жизни растений с научной точки зрения, плавно пришел к созданию инсталляций, уже не вписывающихся в рамки технических экспозиций – гидропонные установки превратились в медиумы художественной среды. В интервью ST. ART художник рассказывает, как пришёл от выращивания микрозелени к созданию медиа-инсталляций, и почему для него так важно сохранять доступность искусства для каждого зрителя.
С чего началось ваше увлечение растениями? Когда вы увидели в растениях искусство и поняли, что с ними можно общаться?
Началось это около 8–9 лет назад. Я просто занимался выращиванием микрозелени для ресторанов и продавал её им. Затем увлёкся созданием установок для домашнего выращивания съедобных растений и обратил внимание, что большинство таких систем функциональны, но визуально не отвечают моим предпочтениям. Тогда я стал экспериментировать и придумывать свои установки.
Позже меня вместе с товарищем пригласили сделать образовательную выставку в центре «Сириус» на тему городского растениеводства. Мы подготовили экспозицию под названием «Музей истории гидропоники». Она понравилась и запомнилась многим. После этого меня стали приглашать на художественные проекты, и я понял, что растения могут быть сильным художественным медиумом.
Откуда появился интерес к микрозелени? Почему стали её выращивать?
Многое о растениях я узнал в детстве от бабушки и дедушки. Бабушка выращивала микрозелень, и я просто вернулся к этому, так как помнил процесс с детства. Дедушка, инженер по образованию, создавал установки для её рассады и часто придумывал разные необычные вещи.
Во взрослом возрасте у меня появился приятель, с которым нас объединял интерес к технологиям выращивания. Мы начали с микрозелени — это что-то быстрое и прикладное. Меня поразило, что многие культуры на стадии ростка уже имеют вкус зрелого растения: росток гороха на вкус как горох — это удивительно. Но, например, томаты и огурцы — нет. Мы экспериментировали с разными культурами, и на пике деятельности у нас было около 10 видов микрозелени.
Позже мы поехали на выставку в Сочи, о которой я упоминал. К этому моменту микрозелень появилась уже в «Ленте», а цена на неё сильно упала.
Получается, вы начали выращивать микрозелень до того, как это стало мейнстримом?
Да! Мы начали примерно в 2015 году. Помню первую партию: зелени было так много, что мы не знали, куда её деть. Решили сделать рассылку по ресторанам. Первым откликнулся «Палкин». Мы принесли им пробники, они оценили и сказали, что до этого заказывали её из-за границы. Мы удивились: зачем, если мы рядом и готовы предложить большой ассортимент? Долгое время они были одним из наших главных клиентов. Это было очень классное время, мы сильно «хайпанули» на этой теме.
Можно сказать, вы вовремя свернули и дошли от маленьких ростков до больших оранжерей. Я правильно понимаю, что звук, который мы слышим, издают растения?
Не совсем так. В новой серии объектов я исследую электрическую активность растений. Растения реагируют на разные внешние стимулы и раздражители. Сначала происходят изменения химической активности, а вслед за этим — всплески электрической активности, поскольку химия и электричество тесно связаны. Эта электрическая активность скорее вторична, но её можно считывать, и она показывает, как растение реагирует на происходящее.
Мне интересно интерпретировать эти сигналы. В одном объекте они превращаются в звук, в другом — в движение раствора в установке. Сейчас для меня эти устройства — средства мониторинга. Если бы я занимался только наукой, я бы просто считывал цифры. Но мне важен художественный взгляд, хотя с точки зрения науки эти исследования тоже работают.
Когда я монтировал второй объект, слушал первый: если до него дотронуться, звук меняется. Но самое удивительное — даже без прикосновений он способен изменять звук. Мне интересно изучить это и интерпретировать сигналы точнее. Хочется дать растениям доступ к технологиям, которые также отвечают за их выращивание, — такой робот с душой растения. Я благодарен университету ИТМО, где учусь в магистратуре, за технические знания, которые очень помогают.
Большинство ваших выставок в Петербурге проходят на базе галереи Марины Гисич. Когда вы с ней познакомились?
В 2018 году я участвовал в групповой выставке в её галерее, где представил первый объект на основе химпосуды. Я люблю работать с этим материалом и часто его использую. Думаю, Марине это тоже понравилось. В 2021 году у меня прошла первая персональная выставка «Весна 21», полностью посвящённая этому медиуму и «алхимической» гидропонике.
Сотрудники галереи отмечали большой поток посетителей и то, что люди оставались надолго. Это важно, ведь на выставках современного искусства часто проводят всего 10 минут. У меня была идея «понаблюдать за весной». Я люблю это время года: каждый раз весна состоит из одних и тех же событий — снег тает, начинается капель, — но их сочетания всегда разные. Мне пришла мысль воссоздать «рецепт весны», потому что каждый год он уникален, но всегда «получается вкусно».
В экспозиции я использовал принцип, при котором галерея наполнена множеством разных объектов, каждый из которых рассинхронизирован с другими. Благодаря этому ткань экспозиции неповторимо воспроизводится в реальном времени. Думаю, именно это заставляло людей смотреть часами: ты уже не попадёшь в тот же момент снова.
Можно сказать, что вы этой выставкой связали людей с их природным началом, дали им возможность остановиться и понять, что время и природа вокруг — это ценность?
Да, и я сам этому научился в процессе работы. Это то, что мне больше всего нравится в творчестве — самому учиться чувствовать. Ещё для меня важно, что я изначально не из мира искусства и стараюсь не терять эту связь. Я помню себя человеком, который приходил на выставки современного искусства, ничего о нём не зная. Помню этот разрыв: зритель без подготовки часто ничего не понимает. Мне важно, чтобы контакт был даже с непрофессионалом, чтобы язык был доступным.
ST.ART на каждый день: внеочередные материалы и заметки из сферы культуры — в телеграм канале журнала.
