В камерной галерее M2 открылась персональная выставка Ольги Аксеновой «Костер на краю поляны». В экспозиции представлены работы, продолжающие ее ключевую серию, посвященную вымышленному племени Урандо. Евгений Наумов предлагает культурологический анализ этих мистических композиций в контексте религии и антропологии.
В жарком воздухе желтых пустошей колышутся на фоне далеких синих гор силуэты путников. Их тела скрыты от палящего солнца под длинными накидками, на лица падает тень от глубоких капюшонов. Уже не одно тысячелетие племя Уранди кочует по безлюдному миру в поисках давно забытой родины — от колодца к колодцу, от оазиса к оазису. Подобно вышедшим из египетского плена евреям, ищущим Землю Обетованную. Подобно арийским кочевым племенам, расселившимся некогда от Ирландии до Арьяварты. Возможно, общий для семитского и праиндоевропейского мифов архетип странника, посланника, пилигрима указывает на более глубокие культурные слои. Возможно, герои картин Ольги Аксеновой — это вечно возвращающиеся из общественного бессознательного скитальцы эпохи неолита.
Камерная выставка Ольги Аксеновой «Костер на краю поляны» проходит в небольшой частной галерее M2 в районе Кропоткинской. Выполненные в мягкой пастельной палитре холсты размещены изолированно или по три вместе. Это кураторское решение, превратившее отдельные картины в триптихи, наглядно подтверждает, что изображенные художницей пространства бесконечны, как линия горизонта. Колорит живописи Аксеновой вселяет в зрителя спокойствие и настраивает на созерцательный лад, подобно старинным шпалерам, вдохновлявшим также и Виктора Борисова-Мусатова. И классик символизма, и наша современница вкладывают в свои работы немалой силы ностальгию по тем временам, в которых они никогда не жили.
Другие, более яркие холсты Ольги Аксеновой заставляют вспомнить о «Радости жизни» Анри Матисса или экспрессионистских работах Василия Кандинского, выражавших экзистенциальное счастье буколической жизни на лоне природы. Пятна цвета, похожие на блики на воде или пробивающийся через витражи солнечный свет. Такие работы могут настроить зрителя на мажорный лад, напомнив о естественном для человека состоянии гармонии.
Серия «Уранди» рассказывает миф о доисторическом родо-племенном прошлом человечества. О временах до возникновения культуры, которые были истинным эдемом. Правда, человек об этом еще не знал. Само появление знания стало роковой ошибкой, а до этого благородный дикарь жил в единстве с природой, брал от нее то, на что хватало его скромных сил, а когда приходило время — без особых терзаний уходил в ее лоно. Не было в первобытном обществе ни классовой борьбы, ни вызванных социальными нормами неврозов, ни изматывающего культа успеха, ни хитросплетенной лжи. Персонажи Ольги Аксеновой в основном лишены ярких индивидуальных черт: индивидуум не противопоставляет себя обществу, не вступает в конкуренцию с его членами, наоборот, все они равны между собой и едины в своих стремлениях.
Эта гармония была разрушена бессердечной эволюцией, которая продолжала из поколения в поколение создавать все более совершенный мозг, пока человек не оказался изгнанным из первозданного блаженства, осознав наконец собственную смертность. Возникшая в тот момент культура стала служить двоякой цели: попыткой сымитировать на грешной земле утраченное райское состояние и щитом, которым человечество заслоняется от неминуемой гибели.
В последнее время в искусстве Ольги Аксеновой начали появляться драматические или даже тревожные сочетания цветов — кровавый алый и яркий белый на черном фоне в картинах «О красном». Сама окружающая природа в этих картинах становится врагом, отвергающим человеческую фигуру: «Проклята земля за тебя… терния и волчцы произрастит она тебе». Но и содружество равных также оказывается разрушенным: черные и багряные силуэты выглядят провалом на фоне остального племени «Уранди».
Одинокие, излучающие свет, будто бы раскаленные фигуры движутся в почти что апокалиптической атмосфере. В композиции «Озаренные» одна из фигур отличается от остальных темным силуэтом с беспокойными алыми контурами, будто бы выгоревшим и тлеющим по краям. Возможно, герои картины были озарены внутренним огнем, спалившим этих пророков. Или, наоборот, осознание себя в качестве индивида, обладающего собственными потребностями, идущими вразрез интересам коммуны, исключило их из общества. Неужели трагическая реальность все-таки просочилась в первозданный мир безгрешных Уранди?
Древнейшие тексты Библии хранят трагическую притчу о смене вольного кочевого скотоводства на оседлое земледелие — историю Каина и Авеля. Что заставило одного из братьев поднять руку на другого? Ревность к небесному Отцу или внезапное осознание состояния конкуренции за ограниченные ресурсы? Может быть, одно стало следствием другого. Так или иначе, путь развития человечества был предрешен — войны за земли, ирригация, рабство, монументальное строительство, искусство, научно-технический прогресс. Поль Гоген бежит от этого прогресса на Гаити, но и там его продолжают мучить вечные вопросы: «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?». Возврата в райское состояние нет, ведь на протяжении всей письменной истории человек носит свой ад с собой.
Ольга Аксенова обращается в своем искусстве к вечным темам, которые трогали и всегда будут трогать зрителей. Ее герои — это неприкаянные путешественники в поисках дома, и это может быть близко и человеку, погруженному в какую-либо религиозную систему, и эмигранту, и коллекционирующему впечатления заядлому туристу.
ST.ART на каждый день: внеочередные материалы и заметки из сферы культуры — в телеграм канале.
